Прямо через границу с Эстонией, на российской территории, стоит очень заметный знак с простым заявлением: «Россия не знает границ» — характерная для России самодовольная бравада, призванная запугать небольшую страну, которая твердо поддерживает Украину в ее нынешней войне с Россией; войне, в которой Россия ясно дала понять, что не уважает границы суверенных государств. Это служит предупреждением для любой страны, находящейся поблизости: стран Балтии, Финляндии, Польши, Словакии, Венгрии, Румынии, Молдовы, Казахстана, Азербайджана, Армении, Грузии.

В Европе также нарастает внутренняя обеспокоенность, выражающаяся в правопопулистских настроениях, особенно в некоторых странах Восточной Европы. Примером может служить Венгрия, член Организации Североатлантического договора (НАТО) и Европейского союза (ЕС), где нелиберальное управление уступило место фактическому авторитарному правлению и склонилось в пропутинский лагерь. Несмотря на разрушительные последствия прошлых агрессий со стороны соседних авторитарных режимов, в частности нацистской Германии и Советской России, правящий политический режим Венгрии выбрал путь, сближающий страну с преступным режимом, который вновь угрожает благополучию континента. Похоже, человечество действительно не способно научить последующие поколения вреду, причиняемому авторитарным лидерством, предпочитая действовать по своим собственным правилам, а не по общепринятым нормам управления. Это напоминает слишком распространенное утверждение: «До этого не должно было дойти… но мы позволили этому случиться…».
Правопопулистская идеология, помимо социального и фискального консерватизма, отождествляет себя с нео-национализмом. Она склонна к ограничительной иммиграционной политике и использует религиозные и культурные мотивы коренных народов для укрепления своей популистской платформы, которая часто пропагандирует чрезмерное стремление к расовой чистоте. Движение завоевывает популярность благодаря антисистемной риторике, искусственно созданным антиэлитарным настроениям и противодействию внешнему влиянию. Экстремистское крыло использует дезинформацию для поддержки своей программы и подрыва демократического правительства с целью создания недоверия к его институтам. Опасность возникает, когда движение получает власть в правительстве и превращается в авторитарный режим, либо с самого начала в ответ на искусственно созданную угрозу, как это было в случае с поджогом Рейхстага в нацистской Германии в 1933 году, либо методично, как в нелиберальной демократии, которая постепенно подрывает существующие институты, призванные сдерживать неправомерное использование такой власти.
Методы хорошо известны. Общественное освещение новостей и мнений ограничивается государственными СМИ и надежными источниками, государственными или частными, приверженными поддержке правительственной пропаганды. Судебная власть подчинена путем назначения лояльных партии лиц. Законодательная власть правительства ослаблена путем ограничения количества мест, в то время как оставшиеся места заполняются членами правящей партии посредством фальсификаций на выборах. Государственная организация безопасности реорганизуется и превращается в инструмент, обслуживающий потребности исполнительной власти, а не в орган, приверженный общественному и национальному благополучию. Наконец, высшая власть передается высокоцентрализованной исполнительной власти посредством конституционной реформы, тем самым устанавливая правовую юридическую ответственность.
Виктор Орбан из Венгрии — интересный пример политической трансформации, когда обстоятельства вынуждают менять свою программу, чтобы она лучше соответствовала восхождению к власти. Именно стремление к власти слишком часто вытесняет желание служить, заменяя его желанием быть обслуживаемым. Когда эта власть становится абсолютной, она быстро начинает подрывать основы надлежащего управления и, вместе с этим, благосостояние общества. История XXвека предоставляет нам множество примеров, демонстрирующих этот тезис: от Муссолини, Сталина, Тодзё и Гитлера до Мао Цзэдуна, Пол Пота, Иди Амина и теперь Владимира Путина в новом тысячелетии.
Орбан появился на политической сцене в 1989 году как член «Фидес» («Альянс молодых демократов»), антикоммунистической либеральной студенческой организации, когда страна еще находилась под советским игом как член Варшавского договора. Вызывающая речь с призывом к выводу советских войск из страны и требованием большей самоопределенности привлекла к Орбану внимание общественности. В 1992 году он стал вице-председателем Либерального интернационала, глобальной организации либеральных политических партий, основанной в 1947 году. В 1993 году он стал президентом «Фидес», а с 1994 по 1998 год возглавлял Комитет по вопросам европейской интеграции. В то время Орбан стремился к более тесным связям с Западом, желая отдалиться от репрессивной российской сферы влияния. В 1996 году он стал председателем Венгерского национального комитета Инициативы «Новая Атлантика» (NAI), организации, входящей в состав Американского института предпринимательства и занимающейся укреплением демократий по обе стороны Атлантики.
Парламентские выборы 1994 года в постсоветской Венгрии стали поворотным моментом для демократической партии Орбана, когда она заняла третье место, а Венгерская социалистическая партия (ВССП), бывшая коммунистическая организация под руководством Дьюлы Хорна, вернулась к власти. Этот результат побудил Орбана и партию «Фидес» принять более центристскую правоконсервативную платформу. Недоверие к социалистическому правительству Хорна из-за непопулярных фискальных и пенсионных реформ принесло «Фидес» успех на выборах 1998 года. Получив всего 148 из 386 мест в Национальном собрании, «Фидес» объединилась с Независимой партией мелких землевладельцев, получившей 48 мест, и Венгерским демократическим форумом, получившим 17 мест, чтобы сформировать коалиционное правительство большинства.
В период руководства Орбана, в отсутствие реального партийного соглашения, произошли административные изменения, приведшие к сокращению числа заседаний Национальной ассамблеи, законодательного органа страны. Это произошло, несмотря на обвинения в том, что такой шаг снизит эффективность законодательной деятельности парламента и его контроль за действиями правительства. Помимо этого,
Орбан укрепил свою власть в канцелярии премьер-министра и попытался заменить парламентскую процедуру, требующую двух третей голосов, процедурой, требующей простого большинства. Последняя была отменена Конституционным судом. В короткие сроки бюрократия политизировалась, контроль усилился , а на ключевые административные должности стали назначаться лояльные партии люди. Первые признаки намерений Орбана в правительстве и его склонности к исполнительной власти начали проявляться уже на рубеже тысячелетий.
В 1999 году Венгрия вместе с Польшей и Чехией вступила в НАТО. В 2000 году партия «Фидес» порвала с Либеральным интернационалом и присоединилась к Европейской народной партии (ЕНП), транснациональной правоцентристской политической партии, основанной в 1976 году, которая к 1999 году стала крупнейшей партией в Европейском парламенте. Тем временем в правительстве под руководством «Фидес» разворачивались мелкие скандалы, связанные со схемами подкупа, касающимися военного контракта, и сомнительными деловыми практиками, что привело к распаду правящей коалиции. Правительство Орбана также обвиняли в использовании своего контроля над Национальным советом по радио и телевидению для продвижения своей политической программы и в запугивании независимых вещателей. К выборам 2002 годакоалицию во главе с «Фидес» обогнала MSZP, которая на тот момент все еще имела достаточное влияние в СМИ. MSZP сохранила коалиционное правительство и на последующих выборах 2006 года.
В 2003 году, во время правления партии MSZP, на национальном референдуме было принято решение о вступлении в ЕС. В следующем году Венгрия получила членство в ЕС, окончательно завершив свою интеграцию в Европейское сообщество как в экономическом, так и в военном отношении. В 2003 году партия «Фидес» также объединилась с правоконсервативной христианско-демократической партией (Kereszténydemokrata Néppárt; KDNP) , образовав партию «Фидес-KDNP», чтобы лучше соответствовать своей пересмотренной партийной программе. На выборах в Европейский парламент 2004 года партия «Фидес-KDNP» получила 47,4% голосов, а 12 её кандидатов были избраны членами Европейского парламента (депутатами Европарламента), что свидетельствует о её устойчивости в Венгрии.

Знаковым геополитическим моментом в европейской истории стало объявление на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году о том, что Грузия и Украина будут рассматриваться в качестве кандидатов на членство, что обеспокоило Владимира Путина и спровоцировало вторжение России в Грузию в том же году. Российско-грузинская война разразилась, когда Россия установила прямые отношения с сепаратистским руководством в самопровозглашенных независимых республиках Абхазии и Южной Осетии в составе Грузии, которые не были признаны таковыми международным сообществом. Орбан осудил российскую агрессию, хотя вскоре после этого его отношение к России и Востоку заметно изменилось, оставив многих в недоумении относительно причин этих изменений.
Глобальный финансовый кризис 2008 года, зародившийся в Соединенных Штатах (США), изменил геополитический ландшафт, породив сомнения в финансовой стабильности Запада и заставив некоторых, таких как Орбан, обратиться к Востоку и, в частности, к России. В то время экономический советник Орбана, Дьёрдь Матолчи, как говорят, убедил его в том, что глобальный финансовый кризис 2008 года приведет к сдвигу мировой экономики с Запада на Восток. До кризиса 2008 года валовой внутренний продукт (ВВП) России вырос на 6,4% в 2006 году, затем в 2007 году достиг самого высокого процентного роста в 8,1% с момента распада Советского Союза в 1991 году, а затем вырос еще на 5,2% в 2008 году.
Орбан, казалось, был особенно очарован контролем Путина над деловой элитой своей страны. В конце 2009 года, непосредственно перед предстоящими парламентскими выборами в Венгрии, он совершил поездки в Россию и Китай, чтобы встретиться с Путиным и Цзиньпином соответственно, и был тепло встречен обоими, несмотря на то, что в то время был лишь лидером оппозиции.
В этом контексте необходимо сделать шаг назад и обратить внимание на инцидент, произошедший в 1994 году в постсоветской Венгрии, когда партия «Фидес» стремилась к большей значимости на политической арене. Это событие, возможно, стало истоком ряда событий, которые в конечном итоге повлияли на отношение Орбана к России в 2008 году. Известный деятель российской мафии и политический деятель Симеон Могилевич организовал доставку крупной суммы наличных денег агенту в Будапеште. Посредником, ответственным за перевод, был член сети Могилевича и сам подозреваемый в торговле оружием и наркотиками Дитмар Клодо. Видеозапись передачи наличных денег Виктору Орбану была сделана без его ведома в помещении и передана Могилевичу на хранение. Как это обычно бывает в подобных кругах, подобное имущество рассматривалось как полезное, если владельцу оно понадобится в качестве рычага для выхода из еще неизвестной опасной ситуации.
Так, в 2008 году как раз и произошел подобный случай, когда Могилевич оказался в серьезной юридической опасности, обвиненный в уклонении от уплаты налогов в России. В обмен на свободу он, как утверждается, передал компрометирующие видеозаписи в руки Федеральной службы безопасности России (ФСБ), а затем и Путину. Несмотря на предоставленные подробности, инцидент до сих пор не подтвержден доступными архивными материалами ФСБ. В противном случае, на Западе имеется подписанное Клодо заявление , подтверждающее передачу наличных денег
Значимость подобной информации, уличающей Орбана в сделке с российской мафией, представляется, пожалуй, лишь одной из ряда уязвимостей, якобы задокументированных российской разведкой и находящихся в распоряжении Путина. Другие же, по всей видимости, раскрывают Орбана и его тестя, Иштвана Леваи, как информаторов венгерской государственной безопасности в период советского влияния в Венгрии. В целом, наличие такой компрометирующей информации в руках Путина представляет проблему для Орбана, если учитывать его сближение с Россией, которое произошло довольно резко в 2008-2009 годах. Цепочку событий следует рассматривать в полном контексте других важных событий, происходивших в то время и, возможно, повлиявших на смещение на восток.
К моменту выборов 2010 года венгерская общественность также устала от правящего правительства во главе с MSZP и его премьер-министра Ференца Дьюрчани, который ушел в отставку в 2009 году на фоне скандала, связанного с неэффективным управлением экономикой страны. Партия Орбана «Фидес-КДНП» вернулась к власти, получив конституционное большинство в парламенте. Его «кампания ненависти» 2010 года, как ее назвали, имела мало общего с политической программой, а скорее характеризовалась ксенофобской риторикой в отношении иммигрантов, расистскими оскорблениями, гомофобными лозунгами и призывами к восстановлению смертной казни — явлениями, которые разжигали общественное недовольство. С самого начала своего правления Орбан отвергал экономическую политику ЕС и занял позиции, популярные в венгерских националистических кругах, которые долгое время питали неприязнь к Европе из-за выполнения Трианонского договора 1920 года, завершившего военные действия между Венгрией и союзниками после Первой мировой войны.
Договор существенно сократил довоенную территорию Венгрии, передав Словакию и Рутению Чехословакии, Хорватию новому Королевству сербов, хорватов и словенцев, которое впоследствии, в 1929 году, стало Югославией, а Трансильванию — Румынии, что породило ирредентистские настроения среди многих националистов.

Именно во время своего второго срока Орбан объявил о намерении не только отказаться от реализации западной экономической идеологии, но и перенять и укрепить связи с Россией, Турцией и Китаем. Новый экономический план предусматривал сокращение бюджетного дефицита за счет налогообложения и реструктуризацию пенсионной системы. Был введен банковский сбор с совокупных активов, а также проведена значительная национализация банковского сектора для снижения зависимости от иностранных банков. Однако такие государственные банки в условиях политически доминирующего правительства могли направлять кредиты тем организациям, которые пользовались благосклонностью режима. Аналогичным образом, стратегические активы, такие как нефть, должны были начать национализироваться , а затем направляться в привилегированные частные структуры. В некоторых секторах были созданы национальные монополии, подрывающие конкуренцию, например, путем создания новой сети табачных магазинов, что позволило бы развивать семейный бизнес. Как и следовало ожидать, лоялисты партии «Фидес-КДНП» получили преференции на табачные концессии , а те, кто имел связи с оппозицией, были специально исключены из числа претендентов. Была введена программа «Финансирование роста» (FGS), предоставляющая государственные кредиты для облегчения бремени задолженности малых предприятий, возникшей в результате рецессии 2008 года.
Экономический рост последовал за этим: к первому кварталу 2014 года ВВП увеличился на 3,5%, а дефицит бюджета значительно сократился, опустившись ниже 3% ВВП к 2013 году, что стало самым низким показателем в посткоммунистической истории Венгрии. Еще одна победа на выборах 2014 года обеспечила Орбану дополнительный политический мандат для продолжения его экономической политики , расширив программу Федерального правительства Венгрии (ФГС) за счет частичного принятия на себя кредитного риска центральным банком и предоставления помощи в погашении долгов уязвимым домохозяйствам. Программы общественных работ создали рабочие места для менее образованных работников.
Дальнейшее сближение с Россией стало очевидным благодаря существенному стратегическому партнерству по расширению атомной электростанции с предоставлением Россией кредита в размере 13,9 млрд долларов, что составляет 12% ВВП Венгрии. Станция с четырьмя реакторами должна была обеспечивать 40% потребностей Венгрии в электроэнергии. Соглашение 2022 года с Россией на аналогичных условиях предусматривает строительство двух новых реакторов на территории Венгрии. Поставки природного газа из России в Юго-Восточную Европу, включая Венгрию, осуществляются по недавно построенному трубопроводу «Турецкий поток» , который обходит Украину, лишая ее транзитных платежей, которые ранее начислялись за прохождение газа по ранее действующему трубопроводу. Сейчас Венгрию беспокоит зависимость от России в удовлетворении своих энергетических потребностей как за счет поставок ископаемого топлива, так и за счет технологической поддержки ее атомной промышленности.
Благодаря своей недавно приобретенной и длительной законодательной власти над последующими избирательными циклами и успехам на выборах 2014, 2018 и 2022 годов, Орбан изменил конституцию страны в свою пользу и значительно сократил количество мест в парламенте, чтобы обеспечить сохранение электорального большинства своей партии, как это было сделано и в путинской России. Антисемитизм проник в текущую политическую риторику наряду с возражениями против западноевропейской «пропаганды» лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и квиров (ЛГБТК) и ксенофобских настроений в отношении иммигрантов. Он также заслужил прозвище «хищник свободы прессы» за свое репрессивное отношение к независимым СМИ, построив государственную медиаимперию, чутко реагирующую на «правду», как ее интерпретирует партия. Контроль над 80% венгерских СМИ находится в руках правящей партии, в то время как другие частные СМИ были полностью подавлены. Распространение любой «ложной» информации криминализировано, а независимые журналисты подвергаются прослушиванию и преследованиям.
Помимо противодействия Орбана оказанию помощи Украине, его отказа соблюдать санкции ЕС в отношении России и открытой поддержки оправдания Путиным незаконного вторжения в суверенное государство, он также участвовал в усугублении миграционной проблемы в Европе, способствуя потоку нелегальных мигрантов из Венгрии на соседние территории Украины и Сербии. Создание пограничных кризисов путем содействия массовой миграции населения из зон конфликтов в сторону Европы и США является одной из излюбленных схем Путина в рамках гибридной войны, направленной на дестабилизацию стран посредством создания социальной розни. Так было, например, когда его другой региональный марионетка, президент Беларуси Александр Лукашенко, в 2021 году, накануне вторжения в Украину, попытался силой протолкнуть мусульманских мигрантов через белорусско-польскую границу
Дополнительную обеспокоенность вызывает потенциальная возможность раскрытия российской разведке конфиденциальной переписки ЕС и НАТО, если она попадет в руки такого путиниста, как Орбан. В 2013 году режим Орбана разрешил иностранцам приобретать «виды на жительство» за 300 000 евро. Это, в свою очередь, давало возможность приобрести одну из венгерских «золотых виз» за дополнительные 60 000 евро для въезда в Шенгенскую зону ЕС. Эта программа, по-видимому, позволяла агентам российской Службы внешней разведки использовать прикрытие иностранного государства для въезда в ЕС. Программа вступила в силу в 2013 году и была прекращена четыре года спустя только после возражений со стороны ЕС, но не раньше, чем компании, тесно связанные с партией «Фидес» Орбана, заработали около 41 миллиона евро. В остальном Будапешт, похоже, превратился в региональный логистический центр российской разведки, а венгерское агентство национальной безопасности, судя по всему, не слишком обеспокоено свидетельствами российского взлома собственных хакерских систем Министерства иностранных дел с 2012 года.
Что можно сказать о положении Венгрии после 13 лет авторитарного правления при режиме Орбана? По данным Transparency International, Венгрия сейчас считается страной с худшим показателем коррупции в ЕС. Неудивительно, что Россия, известная отсутствием подотчетности правительства, по-прежнему занимает значительно худшее место, чем Венгрия, с одним из самых низких показателей в Восточной Европе. Конституционные изменения 2011 года, внесенные Орбаном, централизовали исполнительную власть, ослабили Конституционный суд, уменьшив его полномочия над исполнительной властью, ограничили гражданские свободы, свободу слова и, в частности, подавили независимую прессу.
Ужасающий пример авторитарного лидерства стал очевиден в случае неэффективного управления пандемией COVID-19, когда, сначала игнорируя проблему, Орбан, благодаря своей склонности к отсутствию прозрачности, подорвал надлежащий процесс мониторинга распространения болезни. Таким образом, он затруднил оценку эффективности нормативных требований в области здравоохранения и возможностей медицинских ресурсов, необходимых для борьбы с нарастающим кризисом. Затем он сумел извлечь выгоду из ситуации , привлекая своего давнего друга и бывшего слесаря-монтажника газовых и водопроводных труб Лоринца Месароша в качестве третьей стороны для заказа аппаратов ИВЛ, тест-наборов и оборудования для производства масок из Китая, которые должны были поддержать усилия по борьбе с пандемией. Партия «Фидес» сообщила о стоимости этих необходимых товаров в 210 миллионов форинтов (684 000 долларов США), в то время как соседние страны смогли заплатить лишь эквивалент 21 миллиона форинтов, закупая товары у того же поставщика. Это произошло в контексте предоставления ЕС значительных средств Венгрии в поддержку ее экономики во время пандемии и необходимых закупок для борьбы с ней.
Проблема усугублялась тем, что тестирование на COVID-19 было предписано проводить только тогда, когда клинические признаки уже были неоспоримы, что препятствовало достоверной оценке фактического числа инфицированных и способствовало дальнейшему распространению болезни. В то время как Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC) оценивал смертность лишь в 0,5–1% инфицированных, данные Венгрии теперь указывали на то, что умирают от 5% до 50% инфицированных. Когда пандемия стала представлять большую угрозу, чем предполагалось, контролируемый партией «Фидес» парламент Орбана проголосовал за принятие закона о введении чрезвычайного положения , что позволило ему править посредством указов. Как и в случае с Путиным, пандемия рассматривалась как простой способ дальнейшего укрепления власти. Это дало Орбану право приостанавливать работу парламента, если он сочтет это необходимым, и заключать в тюрьму любого, кто распространяет информацию, считающуюся режимом ложной. Более того, это дало Орбану возможность вводить ограничения на предоставление убежища, вмешиваться в работу независимых СМИ, дискриминировать ЛГБТ-сообщество и подрывать права женщин. Через 2,5 месяца был принят новый закон, отменяющий режим чрезвычайного положения, но также предоставляющий правительству возможность вновь вводить правила посредством указов всякий раз, когда оно объявляет режим чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения. Неопределенность законодательства, естественно, повысила потенциал для превышения полномочий и злоупотребления властью со стороны правительства.
В условиях ожидаемого роста числа случаев COVID-19 и отсутствия адекватного отслеживания пандемии, Орбан закрыл границы Венгрии в сентябре 2020 года, сославшись на заражение извне, вместо того чтобы признать свою собственную некомпетентность в управлении ситуацией. Тем самым он задушил туристическую индустрию , которая особенно приносила пользу Будапешту, по малой причине, кроме, возможно, желания наказать мэра Гергеля Карачоня. В 2019 году Карачонь неожиданно победил действующего политика от партии «Фидес» на выборах мэра, преодолев методы, обычно используемые «Фидес» для обеспечения своего дальнейшего влияния в столице. Закрытие границ также послужило желанию Орбана вновь ограничить предоставление убежища иностранцам внутри Венгрии, снова обойдя верховенство права, установленное ЕС.
План Орбана по усилению государственного контроля над экономикой включал в себя существенную национализацию банковского сектора, что породило опасения по поводу политически мотивированной кредитной практики, выгодной правящей партии. Подобные договоренности, как правило, игнорируют надлежащие нормативные процедуры, что приводит к открытой и систематической коррупции. ЕС вложил значительные средства в оживление пришедших в упадок экономик стран Восточной Европы, чтобы создать самоподдерживающиеся предприятия, способные конкурировать на региональном и глобальном уровнях. К сожалению, эти усилия открыли возможности для коррумпированного режима, подобного режиму Орбана, перенаправлять средства на улучшение собственного положения и положения отдельных членов и лоялистов, вместо того чтобы обеспечить значимый и устойчивый экономический рост внутри страны. Так было в Венгрии при Орбане, где почти 70% роста ВВП было обеспечено за счет средств ЕС.
Режим особенно активно использовал инфраструктурные проекты, завышая цены на материалы и зарплаты рабочих, чтобы обманом присвоить у ЕС от 30% до 40% полученных средств. Вновь на первый план выходит имя Лоринца Месароша, близкого друга Орбана, как счастливого бенефициара. Бывший слесарь-трубопроводчик превратился в владельца строительной компании и получил права на государственные контракты в период с 2010 по 2017 год, 83% из которых поступили от ЕС.
Значимый год в карьере Месароша пришелся на 2018 год, когда были заключены контракты на сумму более 245 миллиардов форинтов (906 миллионов долларов США), более 90% из которых финансировались ЕС. Для сравнения, более крупные и опытные подрядчики в Западной Европе, как ожидается, заработали бы эквивалент 300 миллионов форинтов при аналогичных возможностях. С зарплатой в 30 миллиардов форинтов (84 миллиона долларов США) в год в течение десяти лет Месарош стал одним из двух самых богатых людей Венгрии. Компания, принадлежащая его потомкам, также получила контракты на государственные инфраструктурные проекты, один из которых был заключен без проведения тендера футбольным фондом, возглавляемым самим Месарошем. В остальном, компания добилась замечательного, а некоторые сказали бы, неестественного, успеха, выигрывая высокодоходные государственные тендеры и получая ежедневную прибыль более 3000 евро.
Зять Орбана, Иштван Тиборц, совладелец компании, специализирующейся на технологиях уличного освещения (Elios Innovativ Zrt), попал под расследование Европейского управления по борьбе с мошенничеством (OLAF) по ряду нарушений и «конфликту интересов» в контрактах на 35 проектов общественного освещения, финансируемых ЕС. В нескольких из этих проектов, заключенных в период с 2011 по 2015 год, участвовал только один претендент, и, судя по всему, условия торгов были составлены таким образом, чтобы позволить компании выиграть. ЕС продолжил расследование после того , как сама Венгрия прекратила его, несмотря на отчет OLAF, содержащий убедительные доказательства «мошеннических нарушений», связанных с нецелевым использованием средств ЕС.

Никто не заслуживает всеобщего осуждения, а тем более уголовного преследования, в большей степени, чем Владимир Путин. Несколько членов его режима, включая российских военных, фактически нарушителей конвенций о войне и виновников зверств на Украине и в Сирии, заслуживают аналогичного наказания, подобного тому, которое было применено Международным военным трибуналом на Нюрнбергском процессе 1945-1946 годов. Помимо России, те страны, которые сейчас также находятся под фактическим авторитарным руководством и объединились в поддержку Путина, доказывают свою схожесть своим поведением внутри страны и своими действиями в геополитической сфере. Не менее показательно и то, насколько привлекательны некоторые популистские движения в других странах, включая США, Канаду и Европу, которые увлеклись атрибутами авторитарного правления. Их аргументы создают иллюзию того, что всемогущая центральная исполнительная власть обладает большей способностью находить решения общих социальных проблем с большей и более оперативной эффективностью. Возможно, что-то из этого правда, но, безусловно, не всё, и дальнейший путь в конечном итоге редко сулит что-то хорошее для этого общества и его страны.

Спуск большевистской России к искаженной версии коммунистического правления в 1920-х и 30-х годах привел к установлению сталинской диктатуры, и последующее правление Советского Союза не намного улучшилось до неизбежного распада страны в 1991 году. Увлечение коммунизмом стало очевидным не только в Китае, но и на всем Западе, включая США, где Уолтер Дюранти из New York Times сообщал об успехах Сталина, в то время как на советской Украине в 1932-1933 годах бушевал голод, унесший миллионы жизней. То же самое, казалось, произошло и с Бенито Муссолини и его фашистской группировкой в Италии в 1920-1930-х годах, когда он первоначально осуществил перемены, которые, казалось, обещали популистские настроения. В итоге Италия оказалась в союзе с нацистской Германией и погрузилась в пучину Второй мировой войны. Возмездие последовало в виде публичной казни Муссолини в 1945 году. В 1920-1930-е годы Германия также переживала период националистического популистского движения, выдвигавшего общественные недовольства, для которых, казалось, у нее было готовое решение в нацистской доктрине Гитлера. Аналогичным образом, нацистская идеология породила движения в США и Великобритании , дав толчок к утверждению, что авторитарные идеалы обещают лучшие результаты, чем те, которые предоставляла соответствующая страна в своем нынешнем состоянии.
Прошло сто лет с момента возникновения упомянутых выше злополучных политических движений, и мы оказались втянуты в очередную войну в Европе, развязанную очередным российским авторитарным правителем, который, по стечению обстоятельств, является продуктом прежней советской аномалии. За этими режимами, слишком долго удерживающими власть, следуют полная ненависти риторика, коррупция, дезинформация, предательство, воинственность и смерть, что сводит на нет обещание лучшей жизни для будущих поколений. Желание Виктора Орбана играть на руку Западу, одновременно поддерживая Восток , слишком очевидно и в конечном итоге приведет к зависимости его страны от еще более коррумпированного российского режима, который не будет заботиться о ее благополучии.
Авторские права принадлежат @Косту Елисевичу, доктору медицинских наук, 2024. Все права защищены. Любое незаконное воспроизведение данного контента повлечет за собой немедленные юридические последствия.