Эволюция культа Путина

Страх в авторитарном обществе обладает определенной тонкой притягательностью. Он заставляет уязвимых людей находиться в состоянии, когда покровительство оказывается тому, кто сеет страх, в обмен на самосохранение. Быть связанным с лидером означает находить безопасность и комфорт в своих жизненных обстоятельствах. Более того, стремиться к большей благосклонности лидера означает провозглашать свою преданность выше преданности других.

Мы хорошо знакомы с культом личности— средством создания героического образа лидера, излучающего силу, патриотизм и идеал нации. Исторически в русской культуре сила рассматривалась как способность внушать страх. Таков был культ Сталина, и именно такой культ существует в нынешнем российском режиме на протяжении последнего десятилетия и более. Он затрагивает тех, кто особенно близок к центральной власти, но порой проникает в население до такой степени, что самые абсурдные заявления режима воспринимаются как догма и остаются без ответа. Покорные и зависимые государственные СМИ участвуют в фарсе дезинформации, фанатизма и откровенной лжи, пытаясь укрепить представление о праведности в несовершенном обществе.

Авторитаризм не является уникальным явлением для России. Он существовал на протяжении всего периода становления России как царского государства. Его кульминацией стало 300-летнее правление династии Романовых, которое было прекращено казнью правящей семьи большевиками в 1918 году. Русская революция принесла с собой социально-эгалитарные идеалы, которые стали надеждой на создание нового государства. Реструктуризация этого нового государства началась после Гражданской войны в России (1917–1922), но быстро не достигла намеченной цели. Российская империя, существовавшая до революции, была преобразована в Союз Советских Социалистических Республик (СССР) под руководством Владимира Ленина. Его смерть в возрасте 53 лет в 1924 году привела к восшествию на престол Иосифа Сталина. Правление Сталина, по словам историка Сергея Екельчика в его книге «Украина: рождение современной нации», положило конец «мифу о революции» и «закрепило привилегии нового класса начальников, неуверенного и циничного поколения бюрократов-хамелеонов, которые были обязаны своей преданностью верховному господину в Кремле»

Известно, что во время революции и гражданской войны Сталин лично совершал зверства (Роберт Сервис. Сталин: Биография. 2004. ISBN 978-0-330-41913-0; Саймон Себаг Монтефиоре. Сталин: Двор красного царя, Knopf, 2004 ISBN 1-4000-4230-5), а теперь он занимался политически мотивированными судебными преследованиями и казнями соперников, а также прямыми убийствами. Жестокость Сталина стала известна не только внутри его режима, но и всем, кто жил в его владениях. Из страха был создан культ. Его геноцидный голод на Украине, Голодомор (1932–1933), был вызван сельскохозяйственной политикой, которая коллективизировала сельскохозяйственные угодья, криминализировала землевладельцев и, в частности, воровала украинское зерно для снабжения российских городов. Таким образом, западным журналистам, вынужденным проживать в этих городах, можно было продемонстрировать очевидные успехи советской экономики. Это был способ Сталина терроризировать непокорную нацию, ослабляя её и заставляя подчиниться.

По консервативным оценкам, в результате трагедии погибло более 5 миллионов украинцев, а более 300 000 были депортированы в отдаленные районы СССР. Несмотря на сообщения о реальных событиях, опубликованные Малкольмом Маггериджем (Manchester Guardian) и Уильямом Генри Чемберлином (Christian Science Monitor), российские отрицания затуманили ситуацию на несколько десятилетий. Лишь благодаря духу гласности или «открытости» в годы правления Горбачева (1985–1991), позволившему провести надлежащее расследование, история была рассказана во всей полноте. Этому также способствовали слушания в комитете Конгресса США в 1986 году. Аналогичным образом, научная работа Роберта Конквеста («Жатва скорби»), опубликованная в 1986 году, положила конец отрицанию России, изложив подробности совершенных зверств.

1930-е годы не закончились, как параноик Сталин начал свою «Большую чистку», или, точнее, «Большой террор» (1936–1938), в ходе которой он избавлялся от своих реальных или предполагаемых противников и всех, кто, как считалось, мог подорвать его власть. В общей сложности это привело к гибели миллиона или более человек. Многие из этих зверств были совершены на Украине против военачальников, интеллигенции и политических деятелей. По меньшей мере 29 массовых захоронений были обнаружены в Одессе, где было опознано более 8000 тел. Еще больше было обнаружено в Виннице, где было найдено до 11 000 тел.

Крупнейшее из массовых захоронений на Украине было обнаружено в Быковне, районе Киева, где, по оценкам, находится более 100 000 тел. Жертвами стали как жертвы сталинского террора, так и местные заключенные, казненные без суда и следствия отступающими советскими войсками во время нацистского вторжения на Украину в 1941 году. Впоследствии советские власти обвинили в этом зверстве нацистов и вписали это в памятник, воздвигнутый в память о погибших. Правительственная комиссия, созданная в декабре 1988 года Советом министров Украинской Советской Социалистической Республики (ССР), эксгумировала большое количество тел этих жертв и получила показания более 200 очевидцев. Они подтвердили, что казни действительно были совершены сталинистскими элементами, включая тайную полицию режима, НКВД. Соответственно, надпись на памятнике, касающаяся виновных, была приписана НКВД. К этой трагедии следует добавить число ложно осужденных лиц и их семей, депортированных в другие, более суровые регионы Советского Союза, где они прожили остаток своих дней, так и не вернувшись домой.  

Незадолго до начала Второй мировой войны Сталин вступил в союз с нацистской Германией, как это было оговорено в Пакте о ненападении Молотова-Риббентропа (1939). Затем Россия приняла участие во вторжении в соседнюю Польшу, захватив значительную часть её восточной территории вскоре после того, как нацисты начали собственное вторжение с запада. Здесь зверства продолжились серией организованных Советским Союзом массовых казней в 1940 году 22 000 польских военных офицеров и видных членов польского общества, включая учёных, представителей интеллигенции и политических лидеров. Сейчас эти события в совокупности известны как Катынская бойня. Россия отрицала до ноября 2010 года, когда её Дума наконец признала ответственность и опубликовала соответствующее заявление. Однако в стране преобладает дезинформация и распространение старой советской лжи, а суды хранят молчание по этому вопросу.

Наследие жестокости было омрачено потрясениями, вызванными нацистским вторжением в СССР и последовавшей за ним ожесточенной борьбой. Советская пропаганда изображала это как Великую Отечественную войну под руководством русских, в которой Сталин теперь представлялся как столь необходимый героический лидер новой эпохи. Однако память о терроре 1930-х годов оставалась особенно глубокой среди тех, кто находился у власти, до самой смерти Сталина в возрасте 74 лет в 1953 году. Никита Хрущёв стал первым секретарем Коммунистической партии и наконец осудил Сталина за многочисленные преступления и созданный им «культ личности». Это произошло в форме доклада Хрущёва на 20-мсъезде Коммунистической партии Советского Союза в 1956 году. К этому времени холодная война уже прочно укоренилась и продолжалась до распада СССР в 1991 году.

В последовавших политических и экономических потрясениях новое правительство Бориса Ельцина в 1991 году погрязло в коррупции. Криминальные элементы в российском обществе смешивались с бесправными сотрудниками тайной полиции, а также видными деятелями, связанными с центральным руководством. Последние стремились извлечь существенную выгоду из стремительной приватизации промышленности и финансов. Эти обстоятельства продолжали влиять на механизмы функционирования государства. Именно в этой среде на политическую сцену вышел безликий бюрократ по имени Владимир Путин, сначала в администрации Анатолия Собчака, тогдашнего мэра Санкт-Петербурга. Затем он попал в Кремль в качестве связного с Управлением по управлению имуществом президента, а позже — в качестве заместителя руководителя аппарата президента. Подробности восхождения Путина к власти изложены в книгах Крейга Унгера « Дом Трампа: Дом Путина», Маши Гессен «Человек без лица», Филипа Шорта «Путин», Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди «Мистер Путин: Оперативник в Кремле (Геополитика в XXIвеке )» и Стивена Ли Майерса «Взлет и правление Владимира Путина».

Именно после того, как Путин взял под контроль новоназванную Федеральную службу безопасности (ФСБ), преемницу КГБ, он начал манипулировать событиями того времени в своих интересах. Он использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы для осуществления действий, которые в конечном итоге способствовали его восхождению на пост президента, который ему передал Ельцин на рубеже тысячелетий. Наиболее примечательной из них, по-видимому, стала организация взрывов многоквартирных домов, которые привели к обвинениям в чеченском терроризме и, в свою очередь, оправдали вторжение Путина в Чечню в 1999 году. Два из четырех взрывов произошли в московских многоквартирных домах, и в общей сложности погибло 300 человек. Эти события описаны в книгах Юрия Фельштинского и Александра Литвиненко «Взрыв России: секретный заговор с целью возрождения террора КГБ» и Карен Давиши «Клептократия Путина». Вспомним убийство Литвиненко в Англии российскими агентами с применением радиоактивного полония-210, произошедшее вскоре после того, как он разоблачил связи Путина с криминальным миром.

Чеченская война (1999–2000) продемонстрировала России решимость Путина преодолеть то, что воспринималось как реальная угроза самой России, и способствовала появлению личности, которая на момент его прихода к власти была фактически неизвестна стране. Путем интеграции ФСБ в государственную систему, уже коррумпированную криминальными элементами, Путин способствовал формированию собственного класса зависимых олигархов, которых он обогащал посредством непрерывной приватизации. Контроль над большей частью российской экономики, а также над собственной безопасностью, теперь был централизован. Все должно было стать зависимым от него, подобно тому, как это было при Сталине.

Однако существенным отличием стала поддержка Путиным возрождения Русской православной церкви (РПЦ) как важного фактора в жизни России. Когда-то советский режим считал РПЦ не имеющей отношения к жизни русского народа, но теперь она вновь стала основополагающим элементом российской истории и националистического чувства. Но тут произошел поворот. Вместо того чтобы возобновить свою роль в продвижении христианской веры в поддержку своих идеалов, РПЦ позволила себе стать политическим инструментом, поддерживающим самые ужасные зверства путинского режима, и еще одной его зависимостью. Сочетание глубоко укоренившейся веры, чувства национализма и предназначения с созданием сильного и внушающего страх лидера в лице Путина породило еще один культ личности, укоренившийся в российском этосе. Агрессивная риторика подпитывает этот нарратив. Несмотря на ошибочность предназначения, похоже, что важны именно намерения.

Одним из наиболее вопиющих примеров масштабов риторики, поддерживающей язык культизма, является недавнее продвижение сатанизма Дмитрием Медведевым, нынешним заместителем председателя Совета Безопасности России и бывшим президентом России (2008–2012). В своей недавней речион упоминает «сумасшедших нацистских наркоманов» на Украине и необходимость «остановить верховного правителя ада», подразумевая, возможно, роль Соединенных Штатов и их западных союзников в поддержке Украины. Проще говоря, это битва добра и зла, и делается акцент на том, что режим Путина является единственным источником истины, а все остальное — «сложная ложь».

Здесь не становится яснее предостережение Вольтера о том, что «те, кто могут заставить вас поверить в абсурд, могут заставить вас совершать зверства». Похоже, что нацию можно заставить совершать зверства, если она стала приверженкой культа, а стать приверженкой культа можно, если она стала верить в абсурд.

Череда убийств политических соперников, журналистов, активистов, правительственных чиновников и олигархов, ставивших под сомнение легитимность Путина или его режима, не смогла заставить замолчать оппозицию. Однако, в то же время, Путину удалось создать и поддерживать основанный на страхе авторитарный режим, который продолжает доминировать в российском обществе, используя нарратив, воплощающий чувство национальной судьбы, несмотря на очевидные криминальные недостатки в его основе. Таким образом, параноик-лидер вновь создал культ, стремящийся увековечить идею о том, что только это обеспечит будущее страны, но это совершенно не соответствует действительности.

Авторские права принадлежат @Косту Елисевичу, доктору медицинских наук, 2022. Все права защищены. Любое незаконное воспроизведение данного контента повлечет за собой немедленные юридические последствия.


2 комментария к статье «Эволюция культа Путина»

Комментарии закрыты.